«АиФ-Юг» собрал невероятные истории кубанских журналистов

Светлана Лазебная, обозреватель «АиФ-Юг», в День российской печати рассказала о том, что остается «за кадром».

Фото poembook.ru

«Интим» на работе

«Я работала в толстом еженедельнике и отвечала за наполнение полосы «Интим». Каждую неделю нужно было выдавать статью на актуальную тему. Плюс – добивка — забавные (невероятные) факты, рекорды, рейтинги. И рубрики для читателей. Расскажу об «интимной» редакционной кухне…

Кто пишет о сексе? Не сексологи. Обычные журналисты. Полоса «Интим» в издательском доме (где я работала) считалась проклятой и от неё все отпихивались. Пытались установить дежурство – неделю один журналист отписывается, затем другой. Но ничего из этой затеи не вышло. Худо-бедно заполняли полосу перепечатками и силами внештатных авторов. И тут в редакцию пришла я. Молодая и оптимистичная. Шеф «Интим» на меня и повесил. Поначалу я не поняла масштаба беды. Потом осознала и чуть не впала в депрессию.

Главная сложность была в том, чтобы придумать тему для статьи. Она должна быть актуальной, не затасканной. Каждую неделю – новая. С ума сойти можно было запросто. Я плохо спала, потеряла аппетит, у меня всегда было дурное настроение. Со временем, потеряв четыре килограмма живого веса, приноровилась. Помогли соцсети, форумы, тематическая литература. Оказалось, что тем – море, они буквально лежат под ногами. Если относиться к вопросу легко, то в любой вещи (явлении) можно обнаружить интимную сторону. Знали ли вы, что на сексуальные отношения пары влияет цвет постельного белья, например? Ха! Я об этом писала! Секс-туризм… пикантный подарок для любимой… как понять, что он изменяет… о чём свидетельствует форма ягодиц (носа)… пять способов познакомиться, чтобы вас не отшили… возраст не помеха… И так далее.

На работе случалось забавное. Кто-то из менеджеров качал с халявного рабочего интернета игры и фильмы. Доступ в развлекательный интернет, в том числе на форумы и соцсети ограничили всем чохом. Пришла к шефу с претензией: «А как мне теперь работать?» Он давай орать на админов: «А ну включите Лазебной порнуху, а то она работать не может!» Или дизайнер Лена в коридоре ловит: «Света, у нас «Интим» сегодня будет?» Лицо рабочего, который что-то там чинил, надо было видеть…»

Суррогаты любви

«У меня была самая большая почта в редакции. Оказалось, что любовь и страсть, проблема отношений, народ (всех возрастов) интересует гораздо больше, чем политика и вообще всё остальное. Как-то вскрываю конверт, а там 50 рублей. Всё письмо – одно предложение: «Научите меня правилам целования». Почерк детский. Писали бабушки, студентки, мужчины, переживающие кризис среднего возраста. Частенько приходили письма, в каждой строчке которых сквозило отчаяние. Были и откровенно забавные. Таких посланий собралась коллекция. Особо смешные перлы я выписывала. Процитирую несколько.

«Милые девушки мы вас ждем, что вы придете в нашу жизнь, распустив крылья». (Коллективное письмо двух друзей). «Я совершил неповторимую ошибку, за которую несу наказание». (Некто из МЛС). «В каком возрасте у девушек обвисает грудь?» (Юра, 16 лет). «Хотелось бы познакомиться с равным человеком-девушкой, умеющей быть и веселой и с мозгами». «Как человек отчасти сенситивный (восприимчивый), я дистанционно чувствую суррогат любви». «Её груди свисали с ключиц спелыми виноградными гроздьями». «И постепенно я начал замечать, что когда мне приходилось быть обнаженным, то некоторые женщины смотрели на меня как-то по-доброму». «Я не признаю современной моды на табак, выпивку и тем более секс». (Из письма пенсионера). «Но у меня обязательное условие – мой муж должен быть импотентом!» Одна барышня (25 лет) прислала письмо в стихах: «Кроткий взгляд, добрый нрав/ И короткая, но не лысая стрижка/ Этот взгляд на мужчин/ Мне милее всего!»

Три года я занималась на работе «Интимом». Стала подкованной, продвинутой, но утомлённой и циничной. Это имело определенные последствия. Нельзя смотреть на того, кто рядом, с профессиональным исследовательским интересом и задавать вопросы в лоб. Личная жизнь наладилась, лишь когда я освободилась от этой своей рабочей повинности. Повезло сказочно — в редакцию приняли новую сотрудницу, задорную, бесстрашную… И наивную!»

(Светлана Лазебная, обозреватель «АиФ-Юг»).

Мой Жан Габен

«С бургомистром Вены Гельмутом Цильком мы вышли на огромный, уставленный кадками с цветами балкон его кабинета. Прямо под нами, на площади Альбертинаплатц, визжали дети на каруселях и гремела музыка из шапито.

– Цирк под окнами мэрии? – воспитанная имперской стилистикой удивилась я.

– А здесь разве не цирк? – махнул он рукой на дверь своего кабинета и с удовольствием расхохотался над собственной шуткой.

Потом был круглый стол, где мальчики-мажоры – столичные журналисты — старательно задавали вопросы о Югославии и других важных мировых событиях, а я, единственная дама, сидела по правую руку от Жана Габена, как мысленно прозвала я венского градоначальника, и вдыхала запах его ошеломительного парфюма. И вдруг в разгар витания в облаках он стремительно повернулся ко мне:

– Извините, но наверное, у дамы тоже есть вопросы?

Застигнутая на месте мыслепреступления, я честно выпалила:

– Каким одеколоном пользуется господин бургомистр?

Надо было видеть вытянувшиеся физиономии моих товарищей! Жан Габен тоже слегка растерялся, но быстро собрался и начал названивать жене – австрийской эстрадной звезде Дагмар Коллер. После долгих и жестких переговоров обреченно развел руками:

– Она тоже не знает, но завтра я вам отвечу.

Мальчики-мажоры уходили из мэрии с траурным видом: историческая миссия была провалена!

А наутро к открытой веранде ресторана, где мы пили кофе, подъехал пресс-секретарь ратуши и поставил перед каждым гостем по увесистому флакону невиданного тогда в наших краях «Версаче». Мои коллеги онемели вторично. Но нашли в себе силы сострить:

– Что ж ты не поинтересовалась маркой его автомобиля?

– Это вместо признания, что женщина права всегда? – гордо ответила я, чувствуя себя победительницей. И все рассмеялись, и уже без всякой миссии пошли гулять по золотой, открытой миру Вене. Стояла упоённая надеждами весна 1993 года.

А в декабре того же 1993-го в мэрию прислали бомбу в посылке. И мэру оторвало пальцы на руке. С тех пор он носил варежку – в тон своему галстуку, много шутил на эту тему и по-прежнему был открыт идеям, проектам и людям.

Сегодня площадь Альбертинаплатц носит имя Гельмута Цилька – самого лучшего бургомистра Вены, моего Жана Габена…»

(Лариса Новосельская, заслуженный журналист Кубани, лауреат премии «Золотое перо Кубани»).

Колбаса и могила

Я работала в деловом еженедельнике. Мы специализировались на обзоре коммерческих предприятий. Стандартом было указание мощностей, активов, прибыльности бизнеса. И как-то послали меня на интервью с директором мясокомбината. Всё шло хорошо. Но дошло дело до справки о предприятии. Когда я задала вопрос, касающейся активов, директор побледнел. Впервые в жизни мне предложили тогда… взятку! За то, чтобы я не писала это интервью! Предлагали мне… колбасу! Продукцию предприятия, чуть не мешок. Я не взяла. Но и интервью в итоге не написала. Редактору сказала, что фактура скудная, на статью не тянет.

***

Я училась на рабфаке и затеяла первое в своей жизни журналистское расследование. Решила на старом кладбище разыскать могилу 18 века и рассказать о том, кто в ней похоронен. Расследование вылилось в первое в журналистской практике интервью с… бомжем. Древней могилы я не нашла. Но наткнулась на импровизированное жилище человека неопределенного возраста, устроенное как раз-таки в могиле. Он яму расширил, стены укрепил, соорудил крышу, притащил со свалки мебель. У него даже телевизор был! Работал! Уж не знаю, как и к чему он его подключил.

Очень мне житель подземелья обрадовался. Угощал яствами – просрочкой из супермаркета, и историями. В гостях я провела около двух часов. Узнала много интересного и шокирующего – про групповой грабёж и подробности совершённого им убийства. Сейчас я бы не отважилась на такое «интервью». Но тогда мне было 18 лет, а в юности, как известно, чувство страха часто замещается азартом…»

(Мадина Лапко, ответственный секретарь союза журналистов Краснодарского края).

Как я «построила» олигарха

«Однажды в наш Туапсинский морской торговый порт приехал инспектировать его владелец, страшно подумать, сам миллиардер (второй в списке самых богатых людей России). Ему, правда, не повезло, ливанул один из наших южных смерчей, и он попал под него, да так, что пришлось срочно ехать в ближайший магазин. Говорят, охрана спрашивала: «Где тут у вас в Туапсе самый крутой мужской магазин?», и он осчастливил продавцов дорогой покупкой. Не знаю, так или нет, но в порт он приехал сухой и свеженький – в отличие от нас, местных журналистов, ждавших его час, и мокрых, как курицы. И вот он идет, а мы аккуратно с фотоаппаратами сзади. Вижу, кадр не получается, подхожу к нему: «Не могли бы вы развернуться, чтоб на фоне причала получилось?» Он замер и несколько секунд смотрел, потом пальцем движение сделал – охранник к нему метнулся. Олигарх ему и говорит: «Ты куда смотришь, меня тут строят как мальчика!».

(Светлана Светлова, корреспондент газеты «Туапсинские вести»).

Благодарим АиФ-Юг за предоставленные истории.