Главный редактор «Огней Кубани» рассказала о 23 годах во главе районной газеты

К 30-летию учреждения Дня кубанской журналистики главный редактор газеты «Огни Кубани» Кавказского района, заслуженный журналист Кубани Марина Смирнова рассказала о своем творческом и профессиональном пути и как газета стала и её личной жизнью.

— Вот уж незадача писать о себе… Накануне отправила в Союз журналистов Кубани текст для проекта «30 историй о времени и о себе» — незачет. Говорят, написала о редакции, а нужно о своей редакторской персоне. Даже не знаю с чего начать. Наверное, со своей беременности.

Для меня «Огни Кубани» — больше, чем работа, больше, чем творчество. Газета для меня — это личная жизнь… Занять должность главного редактора районной газеты 23 года назад совсем не стремилась. Планировала другое — рождение третьего ребенка. И решение Мурата Ахеджак (который был в те годы руководителем нашего департамента) назначить меня главным редактором свалилось как снег на голову. В декабре 2002 года я была «сильно» беременна. (Додумалось же наше руководство найти в моем лице подходящую кандидатуру)

…В декрет я не пошла. Было некогда. Коллеги надо мной подшучивали: ты хоть сумку с «родильными» принадлежностями в редакцию носи, а то, что мы с тобой будем делать, в случае чего? За две недели до родов муж запер меня в квартире и не пустил в редакцию. Своим на работу я звонила в панике: «В четверг обязательно приеду!» В четверг редакционные стояли под окнами роддома. А затем в бахилах, белых халатах и колпаках ввалились ко мне в палату «нянчить» Кирилла. В послеродовом отпуске я пребывала от силы три месяца. Мальчонку своего доверила мамкам, нянькам и старшим детям. А сама — вперед, в редакцию! Думала, мой Кирилл будет журналистом, обязан был после такого. Ан, нет — стал военным.

Итак, редакция, газета. Растерялась? Нет, у меня был непростой, но хороший опыт работы в районке и в пресс-службе администрации города. Коллектив достался слаженный, но организация безденежная (впрочем, и сегодня мы недалеко ушли от той ситуации). Бросила все силы на творческую составляющую: поменяла тематическую модель, дизайн. Много и жадно училась на профессиональных семинарах, от корки до корки читала «Журналист» и «Журналистика и медиарынок». Поглощала опыт старших коллег — главных редакторов газет «Прикубанские огни» Ирины Егоровны Джизмалиди и «Колос» Владимира Петровича Глебова. Копья не ломала, получалось. Опять же, потому что перо мое было хорошо заточено, и коллеги — журналисты с интересом, без протеста воспринимали новшества. Были интриги? Наверное. Я варилась в другом котле — чиновничьего пиара. Первые годы 2000-х пришлись на период развития пресс-служб и очень тесного взаимодействия с властью. Да такого тесного, что хотелось закричать: «Отпустите меня! Мне нужно в редакцию!»

Все ли журналисты смогли адаптироваться к требованиям времени? Не все. Иные не выдерживали темпа профессии, не смогли привыкнуть к тому, что в работе, зачастую, мы проводим и выходные дни. Редакция газеты — это еще и проверка человека на прочность. Неспособные, ленивые и непорядочные сотрудники здесь не задерживаются. Да, я помогаю молодежи подняться, даю время для разбега, шанс исправить ошибки. Но если видится, что прогресса нет — ставим точки над «i». У нас трудно работать. И когда человек приходит устраиваться в редакцию, я сразу предупреждаю: газета — это очень тяжелый труд за небольшие деньги, выбор за вами. Но если корреспондент, ответсек или верстальщик добросовестно прошел школу «Огней Кубани», прокатился по всем ухабам, набил шишек и удержался хотя бы пять лет, поверьте, он хороший специалист.

В этой публикации я не стану писать о наших творческих достижениях, коих было немало, о ремонтах, которые вытрепали нервы, о трудностях подписки и зарабатывания на хлеб. Это все наша редакционная кухня, с которой знакомы все. Я о другом — о предназначении.

Сегодня в сравнении с моими «нулевыми» редакция — это большой конгломерат деятельности, состоящий из принта, онлайн-новостей, полиграфии. Но новости онлайн бегут впереди. Это объяснимо, поскольку оперативно, современно, востребовано. Нам «огнекубанцам» приходилось буквально с нуля изучать новое дело: писать посты, снимать и монтировать ролики. И нет предела совершенству — сегодня мы эту работу делаем «на раз». В ближайшие дни открываем радио, получили свою частоту, оборудовали современную студию. Я разработала все радиотемы, рубрики. Руки чешутся начать, но и подрагивают от волнения. Преодолею, коллектив мне в помощь.

На базе редакции открыли АНО, защитили два губернаторских гранта. Возьмусь за третий — мечтаю установить памятник журналистам и полиграфистам, прошедшим Великую Отечественную войну. Добьюсь своего! Хочу, чтобы к постаменту с именами наших отцов возлагали цветы. Они, восстановившие редакцию и типографию в послеоккупационный период, давно заслуживают этого.

Представьте только, какой большой путь эволюции прошла бумажная газета за 96 лет своего существования! Она развивалась, менялась вместе со страной, сумела найти свой фирменный стиль, стать по-настоящему народным изданием, пользоваться доверием читателей. Как ее можно не любить? Предать? Променять?

Читая мой редакторский опус, предчувствую, что иные подумают об исключительности и амбициях медийного люда. Вы знаете, да! Мы, редакционные, — народ особенный, несущий свою миссию и помнящий об этом. Но в тоже время, мы обычные ремесленники, обслуживающие население информационно.

Все изменится: уйдут очередная эпоха, политики, лидеры, отчеты, проверки, кажущиеся тяготы и спецоперация, но останется наше дело — живой организм, неотделимый от нашего бытия. И мне представилась большая честь и привилегия редактировать издание с большой историей.