🕯 Книга памяти журналистов

Работы дипломанта конкурса «Золотое перо-2020» корреспондента сайта газеты «Аргументы недели» Ивана Прытыки

Фото kubnews.ru

Абсурд, возведенный в степень

Для того чтобы нажить себе проблем на многие годы вперед, достаточно один раз поверить, что закон на стороне честных людей.

Первый материал журналистского расследования по ассоциации «Кубаньмолоко» вышел в нашей газете три года назад. За это время произошло очень многое, а результатом можно считать то, что правоохранительно-судебная машина остановила свой разрушительный бег по неверной дороге и начала разворот в сторону защиты прав законопослушных граждан и интересов государства. Проблема в другом: перестройка курса идет очень медленно, а преступники действуют быстро и изобретательно, используя слабые стороны государственной системы, чтобы уничтожить тех, кто встал на их неправедном, но прибыльном пути.

Слабые стороны государственной системы не оговорка. К великому сожалению, их немало, но все они сводятся к одному — человеческому фактору. Чиновник недосмотрел (сознательно или бессознательно). Заваленный ворохом дел полицейский, не желая разбираться, списал заявление о преступлении в архив, не потрудившись даже придумать внятное объяснение. Сотрудник налоговой инспекции зарегистрировал пришедшую по почте декларацию, не удосужившись проверить верность ее заполнения, и начислил ни в чем не повинному человеку сотни тысяч рублей платежей и столько же пеней-штрафов. Эта ситуация стала обыденностью и большинством граждан нашей великой страны воспринимается как неприятная, но неизбежная данность. Но есть небольшая группа людей, которые мастерски используют эту «национальную особенность» и виртуозно направляют государственную машину на тех, кого хотят раздавить. И тогда для того, кто оказался под прессингом, ни о какой презумпции невиновности речи не идет. Действует другой принцип: «докажи, что не верблюд».

Новейшая история

Началось всё с того, что в 2015 году на пост директора ассоциации «Кубаньмолоко» общим решением членов этой организации, то есть руководителями ведущих предприятий молочной отрасли края, назначили Константина Синецкого. Не будем подробно останавливаться на проблемах и «сюрпризах», которые достались новому руководителю: о них многократно писалось в материалах, опубликованных в рамках журналистского расследования. Напомним лишь, что часть здания в центре Краснодара, где тогда располагалось «Кубаньмолоко», уже несколько лет как перешла из государственной собственности в частные руки. Сначала она «приватизировалась» в пользу бывшего руководителя и его коллег по работе, а затем оказалась в руках вполне конкретной, но таинственной (ее интересы защищают исключительно представители) гражданки.

Константин Синецкий стал бороться за возврат государственной собственности. Подавал иски в суды, обращался в полицию, прокуратуру, Следственный комитет. Итогом стало возбуждение уголовного дела в отношении первых «приватизаторов» и обвинительный приговор, который буквально на днях вступил в законную силу.

Что касается возврата собственности, тут всё сложнее. На недавней пресс-конференции прокурор края Сергей Табельский обозначил свою позицию, сказав, что данный вопрос стоит на его особом контроле. Логично предположить, что обвинительный приговор в отношении «приватизаторов» госсобственности будет использован как вновь открывшееся обстоятельство в этом деле и незаконная (это доказано) сделка будет расторгнута судом после рассмотрения заявления, которое уже готовится представителями ассоциации «Кубаньмолоко». При всей очевидности этого пути, исходя из реалий данного дела, верное решение будет искаться не один месяц, а возможно, и не один год.

Параллельно с этим сюжетом развивалось еще несколько. Так, в июле 2018 года под окнами дома Константина Синецкого ночью вспыхнула и сгорела дотла его машина. Стоит ли говорить, что до этого ему и его на тот момент беременной жене поступали угрозы от незнакомцев и по каждому такому факту Синецкий обращался в полицию, но защиты не нашел?

Надавили и с другой стороны. Бдительный гражданин, всеми своими данными совпадающий с одним из представителей интересов собственника той самой недвижимости в центре города, обратился в администрацию города с требованием проверить на законность и безопасность многоквартирный дом, в котором живут Синецкие и еще десять семей. Чиновник мэрии составил акт о том, что дом имеет признаки самостроя. Этот документ лег в основу иска о сносе. Два с лишним года шла борьба в судах. Каких нервов она стоила жильцам дома, не измерить никакими деньгами. Только после того, как Верховный Суд Российской Федерации признал акт того самого чиновника (его данные известны, но он, по ответам из администрации Краснодара, больше не работает в этой структуре) незаконным, удалось отбиться от необоснованных обвинений.

Вскоре полиция нашла и «поджигателя». По их выводам некий гражданин Б. исключительно из озорства облил горючей жидкостью машину Синецкого и поджег.

Суд шел долго, и мы присутствовали на многих его заседаниях. То, что дело шито белыми нитками, было очевидно всем. Подсудимый сначала признавал свою вину, но не мог вспомнить, как поджигал. А после того, как полицейского, который вел это дело, уволили из органов за проступок по другому эпизоду, Б. отказался от своих показаний, мотивировав тем, что оговорил себя под давлением. Но не это было решающим фактором. Доказательная база по обвинению именно Б. не выдерживала никакой критики. В итоге апелляционная инстанция признала Б. непричастным к поджогу и отправила дело на новое расследование. Стоит заметить, что Константин Синецкий на суде по поджогу с самого начала сомневался в виновности Б. и сделал, наверное, больше, чем защитник подсудимого, чтобы «поджигатель» оказался на свободе.

Тройной удар

Перечислять злоключения Константина Синецкого, после того как он встал на защиту государственных интересов,— неблагодарное дело: обязательно что-то пропустишь. Поэтому остановимся на трех самых удивительных эпизодах этой поучительной истории.

Сначала о поджоге. В налоговые органы поступило заявление гражданина Б. (того самого «поджигателя», которого защищал Константин Синецкий) о расследовании деятельности организации «Кубаньмолоко». Вот это поворот. То есть человек, чудом избежавший тюрьмы, пошел в наступление, да не на Синецкого, а на предприятие, в котором тот работает. Абсурд? Абсолютный, если знать гражданина Б.

Но это цветочки. А вот и ягодки: опять «урожай» из налоговой. Несколько месяцев назад Константин Синецкий узнал, что за прошлый год заработал и задекларировал доход аж в шесть с половиной миллионов рублей! «Благая весть» пришла из налоговой в виде документа, согласно которому гражданин Синецкий должен заплатить в казну 669500 рублей, а за то, что не сделал это вовремя, еще и пени набежали — 5846,97 рубля. Проблема в том, что Константин Синецкий знать не знал о вмененном ему доходе и, естественно, никакой декларации не подавал.

После заявления в правоохранительные органы выяснилось, что декларацию прислали по почте, но установить, кто именно, не представляется возможным. Более того, в документе указаны старые паспортные данные Константина Синецкого, что, однако, не смутило специалистов ФНС, начисливших налог на несуществующий доход.

— Для меня нет никаких загадок в этой ситуации. Мои оппоненты продолжают искать и находят новые средства давления. Скорее всего, они по-другому уже не могут, хотя их действия никак не повлияют на ситуацию, потому как сейчас в нее включились правоохранительные органы и она развивается без моего участия,— комментирует Константин Синецкий. — Я уверен, что Б. не писал никакого заявления в налоговую инспекцию, и, возможно, он об этом «своем» обращении даже не знает. Липовая декларация, по моему твердому убеждению, имеет тех же авторов. Проблема в том, что они чувствуют себя в полной безопасности, в отличие от меня и моей семьи. При современном уровне техники и возможностей правоохранительных органов найти истинных авторов писем в налоговую вполне реально. Но в очередной раз, так же, как и при расследовании поджога, угроз, клеветы, я убеждаюсь, что это никому, кроме меня, не нужно. Максимум, на что я могу рассчитывать,— это то, что в ситуации разберутся и с меня снимут ложные обвинения или материальные претензии, как в случае с налогом на несуществующий доход. Выход из этого круга только один: найти и наказать истинных преступников, а также их пособников и покровителей.

Сам себя оболгал?

Завершать материалы этого журналистского расследования чем-то особенно выдающимся — традиция. Не будем от нее отходить.

Наступление на Синецкого идет по всем фронтам, и черный пиар является одним из важнейших направлений.

Сначала в Интернете появился сайт, который отличался от официального ресурса «Кубаньмолоко» только доменом. На страницах этого портала авторы раскрывали «жуткие подробности» жизни Константина Синецкого. Его обвиняли в мошенничестве, воровстве, унижении памяти уважаемых людей, торговле протухшим мясом, сговоре со следователями и федеральным судьей, стремлении посадить в тюрьму честных пенсионеров и еще много чем ужасном. Короче, не человек, а монстр.

Будучи законопослушным гражданином, Константин Синецкий обратился в правоохранительные органы и суд с требованиями пресечь клевету. Суд изучил вопрос и вынес решение о блокировке ресурса с клеветническими сведениями. Полиция изобличить виновных не смогла.

Спустя время ассоциация провела ребрендинг и соответственно переименовала официальный сайт. Стоит ли говорить, что очень скоро появился интернет-двойник (опять зарегистрированный на другом домене) и оттуда на Синецкого полилась скопированная с заблокированного ресурса грязь?

Константин Васильевич снова обратился в полицию, приложив решение суда, по которому сведения признаны клеветой, и стал ждать реакции. Она последовала.

Люди, которые зарегистрировали сайт-двойник, указали в качестве учредителя сайта организацию, возглавляемую Константином Синецким. Естественно, без всякого на то согласия. Казалось бы, еще один состав преступления. Но не в этом случае. В документе об отказе в возбуждении уголовного дела участковый уполномоченный полиции К. пишет: «…распространение заведомо ложных сведений о самом себе не может образовывать состав клеветы…» Занавес.

То, что происходит в жизни Константина Синецкого в последние три года, является ярчайшей антирекламой законопослушной жизни. Человек выявил преступление, дал толчок к его расследованию и вместо защиты государства, чьи интересы он отстаивал, получил:

а) многолетние судебные тяжбы по сносу дома из-за незаконного акта, составленного чиновником администрации города,— не наказан;

б) угрозы семье и сожженный автомобиль — виновные не найдены;

в) проверки деятельности предприятия по заявлениям «бдительных граждан», чьи имена известны,— конца этому не видно;

г) клевету и необоснованные претензии со стороны контролирующих и фискальных органов — авторы не выявлены…

Очень хочется верить, что в этом списке хотя бы пунктом «я» будет значиться защита государства и спокойная жизнь. Но всем, кто знает алфавит, понятно, как далеко до такого финала.

Максим Соловьев: «За справедливость стоит бороться»

Уголовное дело в отношении капитана полиции из Туапсе Максима Соловьева прекращено. Он признан невиновным и имеет право на реабилитацию. Максим продолжит службу в правоохранительных органах.

К этой победе Максим Соловьев шел три года. Невозможно представить, сколько ему и его близким пришлось пережить за это время, но итог того стоил. На протяжении всего пути к справедливости мы вели свое журналистское расследование и публиковали материалы на страницах издания, так что эту победу считаем и своей.

Дело было в октябре… 2017-го

Началось всё летом 2018 года, когда в редакцию пришло письмо командира отдельного батальона ППСП ОМВД России по Туапсинскому району капитана полиции Максима Соловьева. В своем обращении он подробно описал события, в результате которых стал фигурантом уголовного дела. Напомним вкратце.

Рано утром 24 октября 2017 года дежурному ОМВД России по Туапсинскому району позвонил некий гражданин, который отказался представляться, и сообщил, что рядом с домом №59 на улице Карла Маркса стоит подозрительная «нива». На место выехал наряд полиции.

Прибыв на место, полицейские обнаружили в автомобиле спящего мужчину средних лет, а между сиденьями и на полу автомобиля валялись купюры «банка приколов». Проснувшийся гражданин дал объяснения — и полицейские уехали. А через три часа одному из патрульных позвонили на мобильный. Незнакомый собеседник сообщил, что у него имеется видеозапись, на которой запечатлено, как полицейский с напарником берут купюры из «нивы». За молчание требовалось заплатить двести тысяч рублей.

Сотрудники ППС доложили об инциденте своему командиру — капитану полиции Соловьеву. Он в свою очередь написал рапорт руководителю, после чего было решено брать вымогателей с поличным — при передаче денег.

Спустя три дня, 27 октября 2017 года, на привокзальной площади в Джубге в момент передачи двухсот тысяч рублей задержали двух граждан: Вязникова и Морозова.

Во время оформления документов задержанные несколько раз назывались другими именами, препятствовали правоохранителям, а затем выяснилось, что они еще и находились в состоянии наркотического опьянения.

Уже в отделе полиции были составлены административные протоколы о неповиновении требованиям сотрудников правоохранительных органов и задержанных поместили под арест.

Далее оказалось, что подчиненный Соловьева, которому было поручено составить протоколы, выполнил свою работу с нарушениями, что и стало отправной точкой в этой истории.

Прокуратура опротестовала задержание — и Вязников с Морозовым оказались на свободе. А вот в отношении Соловьева и его подчиненных было возбуждено уголовное дело по статье 286 УК РФ (превышение должностных полномочий). Теперь уже арестовали Соловьева, но затем его выпустили из-под стражи под залог. А задержанные им вымогатели на тот момент не только избежали ответственности, но и были признаны пострадавшими от полицейского произвола.

Следствие в отношении Соловьева шло долго. Его подчиненные, уставшие доказывать свою невиновность, уволились из органов внутренних дел, но Максим решил идти до конца.

И подсудимый, и потерпевший

Перелом в этом деле наметился, когда в отношении граждан Вязникова и Морозова возбудили уголовное дело по фактам вымогательства. Оказалось, что по такой же схеме они действовали в Абинском районе. Соловьева последним из всех признали пострадавшим по этому делу. Был суд, который приговорил вымогателей соответственно к пяти и пяти с половиной годам колонии общего режима. Более того, суд удовлетворил гражданский иск Максима Соловьева, признанного потерпевшим по этому делу, и постановил взыскать с осужденных по пятьдесят тысяч рублей с каждого в его пользу. Приговор пока не вступил в законную силу.

Но даже после вынесения вердикта по вымогательству уголовное дело в отношении Соловьева не было прекращено, несмотря на многочисленные доказательства невиновности Максима. Такой правовой казус стал еще одной темой для очередной публикации в нашем издании. Затем статья с приложенными к ней письмами была направлена в компетентные органы с просьбой разобраться в ситуации. И реакция последовала.

Мы не можем утверждать, наши ли публикации сыграли главную роль в том, что на это дело обратили внимание, или настойчивость Максима Соловьева, но факт остается фактом: капитана полиции пригласили на личную встречу к прокурору края, где он представил все документы, которые имел. После детального изучения уголовное дело в отношении Максима Соловьева прекратили, признали за ним право на реабилитацию.

Вот такой хеппи-энд у этой затянувшейся на годы истории. И по законам жанра логично закончить статью письмом Максима Соловьева, которое пришло в редакцию буквально на днях. С письма началось — письмо точку и поставит. Приводим его дословно.

Невиновен

Письмо Максима Соловьева:

«Уважаемые журналисты! Хочу поблагодарить весь коллектив издания за то, что на протяжении более чем двух лет вы честно и открыто доносили до широкой общественности информацию о ситуации, в которой я оказался. Сегодня я понимаю, что решение вынести мою проблему на публичное пространство было единственно верным, потому что именно поддержка людей, которые читали статьи о моем уголовном деле, придавала мне сил для дальнейшей борьбы за справедливость.

Отдельная благодарность прокурору Краснодарского края Сергею Владимировичу Табельскому, который профессионально и четко разобрался в моей ситуации и принял единственно правильное и законное решение.

Годы борьбы в отстаивании моего честного имени научили меня очень многому. Показали, кто настоящий друг, а кто им лишь казался. Многие люди открылись для меня с совершенно неожиданной стороны, предлагая мне помощь, поддерживая морально. Я благодарен каждому, кто верил в мою невиновность.

Были и такие, кто советовал признать вину в преступлении, которого я не совершал, и начать жизнь заново. Но у меня даже на секунду не возникало подобной мысли. Просто не мог себе представить, как я, капитан полиции, который имел только благодарности, поощрения и награды за пятнадцать лет службы, в том числе и в горячих точках, стану в глазах моих троих детей преступником.

Сегодня справедливость восторжествовала. Я твердо намерен продолжить службу в правоохранительных органах. В тюрьме должны сидеть преступники, чтобы честные люди могли чувствовать себя защищенными и спокойными. Главенство закона — главный принцип моей жизни, и ничто не может это изменить. За справедливость стоит бороться.

М. Соловьев»

Эпилог

Этот материал, как и все предыдущие, также будет направлен в краевую прокуратуру. Об этом попросил Максим Соловьев: «Хочу, чтобы Сергей Владимирович (Табельский. — Прим. ред.) прочитал. Спасибо».

Все с точностью до наоборот

Полицейского из Туапсе Максима Соловьева продолжают обвинять в преступлениях, несмотря на то, что «потерпевших» судят за вымогательства у него же и его подчиненных.

В 2018—2019-м годах в материалах «Найти черную кошку в темной комнате, если ее там нет» (№31 (624) от 09.08.2018) и «Кривое зеркало закона» (№40 (684) от 15.10.2019) мы рассказывали о судьбе капитана полиции из Туапсе Максиме Соловьеве, который уже почти три года вместе со своей семьей борется с произволом и беззаконием в системе правоохранительных органов. Веря в торжество справедливости, Максим настойчиво и упорно защищает свою честь и свободу всеми доступными по закону способами.

Вкратце: граждане Вязников и Морозов (по материалам уголовного дела в отношении них. — Здесь и далее прим. ред.) приехали в Туапсе на автомобиле «Нива». Рано утром в дежурную часть полиции поступил сигнал о подозрительном автомобиле (звонили с телефона, которым пользовался Морозов). Прибывший на место наряд обнаружил в машине спящего мужчину и разбросанные по салону купюры банка приколов. Спустя время у полицейских стали вымогать деньги, шантажируя публикацией видеозаписи, в которой сотрудники полиции якобы берут одну из купюр банка приколов. Сотрудники ППС доложили обо всём своему командиру — капитану Максиму Соловьеву. В соответствии с законом и должностными инструкциями он предпринял меры, в результате которых вымогателей задержали при передаче денег. Но затем Вязникова и Морозова отпустили, а уголовное дело возбудили уже против самого Соловьева и его подчиненных. Недавно стало известно, что в суд направлено уголовное дело в отношении этих самых Вязникова и Морозова, обвиняемых в нескольких эпизодах вымогательства, один из которых как раз тот, по которому Максим Соловьев доказывает свою невиновность.

Что же сейчас происходит с уголовным делом в отношении Максима Соловьева и подчиненных ему сотрудников полиции, по которому потерпевшими признаны Вязников и Морозов, и с уголовным делом в отношении теперь уже Вязникова и Морозова, по которому потерпевшими признаны Соловьев Максим и подчиненные ему сотрудники полиции?

В настоящее время уголовное дело в отношении Вязникова и Морозова, обвиняемых в совершении вымогательств у действующих сотрудников полиции по Краснодарскому краю, в том числе и у Соловьева, с обвинительным заключением поступило в Туапсинский городской суд. Вязникову также предъявлено обвинение в даче заведомо ложных показаний о краже из автомобиля якобы принадлежащих ему денежных средств.

Следствием было установлено, что Вязников и Морозов, к слову выпускники академии МВД, используя один и тот же автомобиль «Нива», гастролировали по территории Краснодарского края и как минимум дважды помимо города Туапсе — в Абинске и Горячем Ключе — совершили вымогательства у сотрудников полиции. Схема была такова: в дежурные части ОВД с одного и того же мобильного телефона, используемого Морозовым, поступали вызовы о подозрительном автомобиле. Имитируя распитие спиртных напитков в машине, а затем фиксируя на заранее установленный видеорегистратор приезд и действия сотрудников полиции, злоумышленники впоследствии ложно обвиняли их в пропаже крупных сумм, шантажируя ответственностью и публикациями в СМИ, и затем вымогали деньги у данных сотрудников полиции.

Логично предположить, что такой поворот привел к прекращению уголовного преследования Максима Соловьева. Ведь именно его действиями, не поддавшегося на вымогательство и угрозы Вязникова и Морозова и написавшего рапорт о совершении ими преступления, преступная деятельность Вязникова и Морозова была пресечена и уголовное дело в отношении них в настоящее время направлено в суд с обвинительным заключением.

Не тут-то было. Всё происходит с точностью до наоборот.

Уголовное дело в отношении Соловьева до настоящего времени не только не прекращено, но прокуратурой предпринимаются все меры и усилия, чтобы Максим был осужден.

В настоящее время дело по обвинению капитана полиции Соловьева и других сотрудников возвращено судом межрайонному прокурору Туапсинского района из-за допущенных в ходе предварительного расследования процессуальных недостатков и следственных ошибок, установленных в ходе судебного следствия. А выявленные нарушения закона в этом деле фундаментальные. Так, в деле отсутствуют исполнитель или исполнители, которые сфальсифицировали подписи в материалах административных дел в отношении Вязникова и Морозова, после чего эти документы обрели юридическую силу и на их основании были вынесены судебные решения. В ходе предварительного следствия не установлены эти лица, следовательно, совершенные ими преступления укрыты.

Стороной же защиты представлены и в судебном заседании исследованы заключения специалистов по почерковедческим экспертизам, согласно которым подписи от имени понятого и должностного лица в материалах административных дел в отношении Вязникова и Морозова выполнены проходящими по делу в качестве свидетелей дежурным автопатруля Напсо, который доставлял административно задержанных Вязникова и Морозова на освидетельствование и в дежурную часть, и сотрудником полиции Кульшиной, от имени которой были изготовлены сводки на административно задержанных Вязникова и Морозова.

А если в деле нет исполнителя, то как может суд вынести законное решение по делу в отношении Соловьева Максима, которого обвиняют в организации этого преступления — превышения должностных полномочий в виде фальсификации материалов административных дел в отношении Вязникова и Морозова?

Суд же сам не вправе изменить существо предъявленного обвинения и дополнить его, так как установление обстоятельств совершения преступления относится к исключительной компетенции органов предварительного следствия.

Прокуратура же, призванная по долгу службы осуществлять надзор за соблюдением законности, не направила данное уголовное дело в Следственный комитет с указаниями устранить выявленные нарушения, а бросилась опротестовывать данное решение в суде. Однако суд апелляционной инстанции вынес свой вердикт: допущенные в ходе предварительного расследования процессуальные недостатки и следственные ошибки должны быть исправлены.

Решение Туапсинского городского суда вступило в законную силу, но прокуратура продолжает бороться с законным и обоснованным решением суда. Уже направлено представление прокурора о несогласии с решением суда.

В данном случае позиция прокуратуры совершенно непонятна и нелогична. Ведь очевидно, что Максим Соловьев честно исполнял свой долг и, благодаря ему, были задержаны вымогатели. Этому есть масса подтверждений, в том числе признанных судом. За такие действия человека стоило бы наградить, а его обвиняют в преступлении, и с упорством, достойным лучшего применения, настаивают на виновности Соловьева. Может, прокуратуре и следователям имеет смысл направить свой пыл на прояснение причин, по которым вымогатели оказались на свободе, хотя и были взяты с поличным? Покопаться, так сказать, в поисках первопричины, по которой дело в отношении Соловьева вообще появилось на свет. Высока вероятность, что обнаружатся весьма интересные факты и появятся новые персонажи.

Мы продолжаем следить за ситуацией и обязательно сообщим читателям, какой вердикт вынесет суд.

Шрифт

Изображения

Цветовая схема