ОГОНЕК ЛАМПАДКИ ВИДЕН С НЕБЕС!

Рис kozlova-t.ru

Среди нас живут те, кто побывал в Небесном Отечестве и возвратился в земную жизнь. По воле Божией, благодаря молитвам их близких и Церкви. То, что они увидели там, и услышали не забыть им во век. «Меня оттуда прогнали! – вспоминает Любовь Васильевна. – Ангелы Небесные! Я по малолетству приняла их  за людей, но они – бесплотные, трепещущие от страха Божиего духи».

                                РОЖДЕСТВЕНСКАЯ НОЧЬ ПОКАЖЕТ… 

 Люба помнит себя с трех лет, с того дня, когда врачи инфекционной больницы, предупредили ее бабушку Пелагию: «Эта ночь покажет: выживет ваша внучка или  нет». А ночь была Рождественская! Южный город в тот год, как никогда, замело снегом так, что заборов было  не видать. Люди пробирались к своим домам через небывалые заносы.

Бабушка весь день шептала молитвы: и в больничном коридоре, под покровом выданного ей белого халата; и по дороге домой, утопая в снегу, при своем росте – метр не с кепкой, а с пуховым платком. В своем бдении под дверью палаты она и молилась, и каялась, и просила милостивого Бога об исцелении внучки. Пелагия родила шестерых детей и похоронила четверых из них. Овдовела после того, как на мужа ее Ивана ночью, во сне, обрушился угол хаты. И вот теперь внучка – при смерти. А ведь она водила малышку на службы  в храм. Причащала. И, слава Богу, дежурившие у церковной ограды доносители их не останавливали. А вот зять Василий  запретил ей водить ребенка в церковь во избежание неприятностей на работе.

И этот отцовский запрет, видимо, аукнулся болезнью неповинного ребенка, для вразумления его родителей. Пелагия понимала это и со страхом Божием молилась Всемилостивому Врачу душ и телес, чтобы Он пощадил Любу и не наказывал зятя-сироту, причисленного и без того к «врагам народа».

Дитя тем временем, лежало в «смертной» палате и разглядывало наряженную  елочку, установленную на прикроватной тумбочке. Ее принесли в больницу с разрешения главврача, как рождественский уголок дома, с надеждой на выздоровление малышки. Почему вместо Дедушки Мороза под ней – клоун из яичной скорлупы? Этот вопрос больше всего озадачил Любу, но ответить на него было некому. К ней в палату, кроме молчаливой медсестры, никого не пускали. Только спустя время, ей объяснила бабушка, что Деда Мороза тогда пожалели, заменив его клоуном. Ведь из инфекционной больницы  ничего не возвращали. Клоун предназначался для сожжения. Его, вроде как, не жалко.

С АНГЕЛАМИ НЕ ИГРАЮТ

У Любы и мысли не было о том, что она умирает. Даже когда она оказалась не на больничной койке, рядом с елочкой, а где-то высоко-высоко, подумала, что это – игра.  Кто-то Неведомый показал ей прозрачный домик, и бабушку в нем. Та стояла на коленях в молитвенном углу. И даже огонек лампадки перед иконами был виден девочке с небес. «Бабушка, бабушка, посмотри, где я!» – звала Люба из всех сил, но бабушка ее не слышала. Девочка чувствовала себя воздушным шариком, гонимым все выше и выше по бескрайней полутемной небесной пустыне, где никого не видно и не слышно. Но вот исчез из виду домик с бабушкой, и Люба вдруг замерла на месте. Вокруг по-прежнему – никого, но кто-то Незримый поставил перед ней невидимую преграду, преодолеть которую ей не под силу. Она испуганно стала озираться вокруг. Страх сковал ее. Из воздушного шарика она превратилась в комочек, который не может сдвинуться с места.

И в это самое время справа от Любы, не появился, а как бы проявился из воздушной темноты, строй необычных людей, выстроенных по диагонали, уходящей  вдаль. Они не стояли, а парили, соединяясь плечом к плечу, в развевающихся прозрачных  одеждах, с множеством складок, как бы сотканных из тумана. Эта воздушная колеблющаяся вуаль полностью окутывала их невесомые фигуры. Прятали они и лики свои, отворачиваясь, поэтому видела Люба только их спины и волосы до плеч, которые развевались, как перистые облака, и скрывали лики. Зрелище было необыкновенно красивым. Завораживающим и пугающим. Этот строй небожителей, воздушный и трепетный, встал перед душой младенца Нерушимой Стеной. «Девочка, уходи. Тебе туда нельзя», – сделал отстраняющий жест Небесный страж, стоявший во главе Ангельского воинства. Он взмахнул, нет, не крылом, а развевающимися складками своего облачения, и в мгновение ока сбросил Любу с Неба на больничную кровать…

Так она узнала о том, что Ангелы – не ангелочки! С душами нашими нянчиться не будут! Не заблуждайтесь на этот счет. И детям не рассказывайте сказки о добреньких  небожителях. С Ангелами не поиграешь и не забалуешь. Они – не умилительные куколки из церковной лавки, а непререкаемые Небесные Учителя страха Божиего. И если Ангелы трепещут от страха перед  Богом, исполняя его Волю, то, как же должны бояться Его мы, земные грешники?

Гораздо позже поняла Любовь Васильевна и то, что вернули ее из Небесного Отечества, с прививкой страха Божиего, оберегающей теперь ее в жизни земной от «букета» духовных болезней: тщеславия, всевозможных страстей и своеволия. А  самое главное, она с той поры ощутила присутствие в ее жизни Ангела Хранителя. И узнала, почему Ангельский строй, трепеща, отворачивался от нее. Этот строй и послан был на то, чтобы отправить ее душу назад, пока она не увидела ликов Ангельских. Повернись к ней хоть один из них, Люба не вернулась бы обратно…

Когда не умершая за ночь малышка, лежа в кроватке, старательно выковыривала  пальчиком из носа запекшуюся кровь, в палату зашла все та же молчаливая медсестра. Она на мгновение замерла у двери, а затем резко развернулась и выскочила из палаты. «Бабушка, бабушка, жива внучка, жива!» – огласила она радостной вестью больничный коридор. Пелагия действительно стояла на молитве всю Рождественскую ночь, что и видела Люба с Небес. И утром, еще по темноте, преодолев снежные заносы, первым трамваем приехала в больницу, чтобы узнать результат своего ночного бдения.                               

РОДИТЬСЯ ВМЕСТЕ С ХРИСТОМ

О том, где она побывала в ту Рождественскую ночь, девочка забыла до поры до времени. И только повзрослев, спросила у бабушки, что с ней тогда было, и где она тогда оказалась? Пелагия, перекрестившись, сказала, что Люба чуть не умерла от желтухи в три года. О путешествии ее «высоко-высоко» – ни слова. Ведь Любин отец наложил табу не ее рассказы о Боге. Пелагия, как могла, благодарила всю свою жизнь Бога за Любино возвращение к жизни в ту Рождественскую ночь. Три месяца не дожила Пелагия до своих 95 лет. Она похоронила все свою родню, кроме дочерей: старшей и младшей. В свои преклонные лета она не была седой, сохранила рассудок и память. Всего три дня провела она в постели перед своим уходом из земной жизни. И на прощание поблагодарила внучку за то, что та заботливо ухаживала за ней. Ровно через год Люба вышла замуж. Дата регистрации выпала на 31 мая, на день похорон Пелагии.

 Воцерковилась Люба вместе со своей дочерью. И уже вдвоем привели они к Богу реабилитированного «врага народа» – отца и дедушку Василия, запретившего когда-то Пелагии водить внучку в церковь. Помня о том, что ее душа видела с небес огонек лампадки, Любовь Васильевна, теперь  каждую ночь затепливает лампадку перед иконами в спальне, чтобы Господь видел, где почивает Его чадо, отпущенное  Им с Небес. С той поры праздник Рождества Христова считает она вторым днем рождения. А по сути дела все православные христиане в этот день рождаются вместе с Христом!

Автор, Людмила Мальшакова, член СЖР находится на пенсии и публикует материалы в «Православном голосе Кубани».

Шрифт

Изображения

Цветовая схема