Фабрика фейков: как ленивые журналисты множат чушь

Весть, что Краснодарский край вошел в топ-10 самых криминальных регионов России, облетела 25 сентября практически все региональные, да и федеральные СМИ. Как рождается и множится в медийном поле бессмыслица – в колонке Святослава Касавченко.

Фото ratel.kz

Когда газете писать нечего, она рейтинг ищет

Вы уже прочли фейк о том, что Краснодарский край на третьем месте самых криминальных регионов России?

Напомню цитатой: «На первом – Москва, в которой с начала года совершили 71,9 тыс. преступлений. На втором – Московская область с 43,7 тыс. преступлений. На третьем месте Краснодарский край, в котором с января 2017 года совершено 33,5 тыс. преступлений. Дальше идут Челябинская область (33,3 тыс.) и Башкортостан (29,5 тыс.). В первую десятку также попали Ростовская, Тюменская, Свердловская, Кемеровская области и Татарстан».

Если у вас есть привычка просматривать новостные ленты, это медийное лихо мимо пройти не могло. Ипостасей у этой новости множество, и они меняются в зависимости от географии разместившего СМИ: «Москва возглавляет криминальный рейтинг…», «Ростов на шестом месте среди десяти наиболее криминальных регионов…», «Челябинская область в пятерке криминального рейтинга». За неполные сутки новость опубликована сотни раз. На 13:00 25 сентября Яндекс находил 220 источников по сюжету «Генпрокуратура назвала топ-10 самых криминальных регионов России». Но знаете в чем ирония?

Генпрокуратура никаких «топ-10» не называла!

И «топ-10», и «рейтинг криминальных регионов» придумали не прокурорские, а журналисты. При этом ради красного словца и хлесткого заголовка они неверно истолковали цифры Генпрокуратуры, да еще и исказили статистику, пропустив пару важных позиций. В результате на читателей выплеснулся наваристый бред, опирающийся при этом на самые что ни на есть точные цифры.

Виват независимым (от логики) СМИ!

Ради любопытства предлагаю проследить историю появления фейка. Генеральная прокуратура опубликовала отчет «Состояние преступности в России за январь – июнь 2017 года». Именно на него как на источник ссылаются практически все СМИ. Но по ссылке ни заполонившего заголовки «топ-10», ни «криминального рейтинга регионов» вы не сыщете. Прокурорские, не гонясь за сенсацией, приводят статистику по преступлениям (зарегистрировано, раскрыто, не раскрыто, тяжкие, на транспорте и т.д.), сравнивая не регионы, а периоды времени, чтобы понимать, где ситуация стала лучше, а где ухудшилась. Все мы люди взрослые и знаем скучную формулировку «по сравнению с аналогичным периодом». Кстати, в целом преступность снизилась. По стране – на 12,9%. По Краснодарскому краю – на 11,5%. Но журналистам это неинтересно, и они решили сравнить кислое с мягким.

Список Минкина

Если верить поиску Яндекса, первыми креативный подход к статистике проявили репортеры ростовской «Комсомолки», еще днем 24 сентября написавшие заметку «Ростовская область заняла шестое место в рейтинге самых криминальных регионов России».

Ростовчане сравнили регионы по количеству совершенных в них преступлений, и гордо назвали это «рейтингом самых криминальных регионов». Почему это не рейтинг, а чушь, мы поговорим позже, а пока воздадим ростовчанам должное – «голевой пас» сделали они.

Гол же заколотил портал «360º», вечером того же дня опубликовавший за подписью Анатолия Минкина заметку «Стала известна «десятка» самых криминальных регионов России». Именно в этой заметке «криминальные регионы» названы в том порядке, который стал «каноническим» для перепечаток. Именно его я привел в начале статьи. Именно его можно встретить почти во всех последующих публикациях на эту тему (исключения единичны). И именно он – ошибочен.

Если вчитаться в отчет Генпрокуратуры, окажется, что «первая десятка» регионов по количеству совершенных в них преступлений выглядит иначе (в скобках – количество преступлений за полгода

Москва (71,9 тыс.); 2. Московская область (43,7 тыс.); 3. Краснодарский край (33,5 тыс.); 4. Челябинская область (33,3 тыс.); 5. Башкортостан (29,5 тыс.); 6. Ростовская область (28,9 тыс.); 7. Тюменская область (28,7 тыс.); 8. Свердловская область (28,5 тыс.); 9. Кемеровская область (27,9 тыс.); 10. Красноярский край (25,7 тыс.).

Следом идет Санкт-Петербург (24,8 тыс.), и лишь потом – Татарстан (22,9 тыс.).

Сравниваем этот список с растиражированным и понимаем – Анатолий Минкин просматривал громоздкие прокурорские таблицы, просматривал… и просмотрел Красноярский край и Питер.

Только так в его «криминальную десятку» мог попасть реально идущий двенадцатым Татарстан.

Журналист ошибся. Бывает. Но эту ошибку впоследствии повторили почти все – не только кубанские порталы и газеты, но и респектабельные федеральные «Газета.Ру» и «Ведомости» дали «список Минкина» вместо правильной десятки. При этом редко кто ссылался на исходный портал «360º», предпочитая указывать источником доклад Генпрокуратуры.

Тут можно было бы написать сакраментальное: «и это все, что нужно знать об отечественной журналистике» и поставить точку. Но это не все.

С головы – на ноги

Истории о том, как СМИ тырят друг у друга инфу, тиская ее без честных ссылок, не стоят публичного обсуждения вне профессиональной среды. Но за такое отношение к читателю нужно бить канделябрами. Ведь количество совершенных преступлений само по себе не говорит ни о чем!

Согласитесь, неудивительно, что больше всего преступлений совершено в Москве – 12,4 млн жителей (цифры по Яндексу), Московской области – 7,3 млн жителей – и  Краснодарском крае – 5,6 млн жителей (плюс 15 млн курортников). Такое «лидерство» делает регионы «криминальными» только в голове ленивого и плохо знающего математику журналиста.

О криминальности региона можно (и то лишь отчасти) судить по соотношению количества преступлений и населения. Для Москвы это 1/172. Одно преступление на 172 человека. Для Кубани – 1/166. И это очень небольшие цифры, даже по сравнению с иными участниками «списка Минкина».

Выяснить это несложно. Достаточно разделить число жителей региона на количество преступлений из прокурорского отчета. Почему-то никто из увлекшихся «криминальным рейтингом регионов» отечественных СМИ не взял на себя этот труд. Пришлось считать самостоятельно.

Смотрите, как выглядит все та же злополучная десятка, ранжированная по соотношению числа преступлений к количеству жителей, то есть (с математической точки зрения) – по шансам для жителя региона стать жертвой преступников в течение полугода:

Тюменская область – 1/51; 2. Кемеровская область – 1/97; 3. Челябинская область – 1/105; 4. Красноярский край – 1/112; 5. Башкортостан – 1/138: 6. Ростовская область – 1/146; 7. Свердловская область – 1/151; 8. Краснодарский край – 1/166; 9. Московская область – 1/167; 10. Москва – 1/172.

Существенная разница, верно? Москва самая безопасная. Краснодар в разы безопасней Тюмени. Вот тебе и «криминальный регион».

Но вы понимаете, что и мой список нельзя назвать «десяткой самых опасных регионов»? Ведь я считал пропорцию только для десяти регионов из «списка Минкина», а не для всей страны. Это не рейтинг, а лишь иллюстрация, что два региона с близкими цифрами по количеству совершенных в них преступлений могут разительно отличаться по реальной безопасности. Например, в Тюменской области 28,7 тыс. преступлений за полгода, в Ростовской на 100 преступлений больше – 28,9 тыс. Но в Ростовской области 4,4 млн жителей, а в Тюменской – 1,5 млн (спрашивали у Яндекса). Получается, «отстающая» по абсолютному количеству преступлений Тюмень на деле втрое опасней Ростова-папы.

Пропорцию «совершенные преступления/население» я посчитал еще для 20 случайно отобранных субъектов федерации (все регионы считать не стал, ибо бессмысленно). Оказалось, что регионы из «списка Минкина» принципиально не отличаются от прочих. Есть в России места и опаснее, и безопаснее Краснодарского края.

Так шанс стать за полгода жертвой преступления в Тыве – 1/54, на Сахалине – 1/84, в Магадане – 1/88, в Приморском крае – 1/105, в Иркутске – 1/108, в Вологде – 1/113. С другой стороны, безопаснее Кубани, кроме уже названых выше Москвы и Московской области, – Татарстан (1/168) да Санкт-Петербург (1/212). Кстати, многих удивит, но Ингушетия (1/544) и Чечня (1/590) в 3,5 раза безопаснее Кубани и в 11-12 раз – Тюмени и Тывы. Во всяком случае – статистически.

Скептики могут сказать, что и мой расчет ошибочен. В нем не учтен процент тяжких преступлений по каждому региону. Не отражена раскрываемость. Нет незарегистрированных, а потому не попавших в прокурорскую статистику преступлений. Да и численность жителей я брал из Яндекса, а не у Росстата. Так что это не рейтинг, а чепуха. Но я и не называю это «криминальным рейтингом». Потому я и не просчитывал все регионы страны, что понимаю условность этих цифр. Я лишь наглядно иллюстрирую бредовость «рейтинга криминальных регионов», растащенного моими коллегами по страницам своих сайтов и газет.

Я, конечно, понимаю мотивацию коллег. Чтобы просто проверить источники и пересчитать все, что вы прочли, я убил полдня. На копипаст «криминального рейтинга» же требуется от силы пять минут – и сразу собирай трафик. А потом можно без всяких извинений за плохую работу дать уточненный «рейтинг» и… еще раз собрать трафик. Сайт от этого только выиграет. А что читатель вместо информации получил помои, так ничего личного. Бизнес.

Глупо в этих условиях призывать коллег не позориться, включать голову и проверять факты.

Остается только извиниться за весь репортерский цех перед читателями, которых ввели в заблуждение.

Простите, друзья.

Не спешите верить плохим новостям и ужасающим рейтингам.

Остерегайтесь СМИ, продуцирующих общественный психоз.