_DSC6097

Светлана Светлова: Галин Пушкин

 

Уверена: вокруг нас тысячи людей, для которых Александр Сергеевич Пушкин —  не просто великий русский поэт  , а только «его» и ничей другой. Со своей жизненной историей. Судьбой. Речь даже не о пушкинистах, людях, которые себя посвятили изучению творчества, жизни  — феномена под названием Пушкин. Говорю о простых людях, для которых Пушкин — все. Поэтому каждый год, на День рожденья Александра Сергеевича, в трагическую годовщину его гибели, мы без труда находим людей, через которых рассказываем о Пушкине. И,конечно, о них самих, таких удивительных и трогательных.

Вот, к примеру, Галина Михайловна Евдокимова. Божий одуванчик. Ей почти девяносто. Почти не видит и не слышит. Но всегда, каждый день, знакомый до каждой выбоины и щербиночки дороги, она поднимается  по Рабфаковской в горпарк к Пушкину — есть в Туапсе в горпарке памятник поэту. И разговаривает с ним вслух, как с любимым внуком. Но с долей пиетета.

Он один, что у нее осталось. И с ним связана вся жизнь.

Снимок экрана 2017-06-06 в 15.46.10

— Первое детское впечатление, которое помню, — рассказывает Галина Михайловна, — это драгуны в шлемах  с «хвостами» на огромных лошадях. Я все время думала, что это  видение из какой-нибудь прошлой жизни. Ведь родилась я в 1932-м году. Какие уланы? Какие драгуны? И не так давно, когда умирала мама (а она дожила почти до 100 лет), я спросила её – что это я видела в  далеком детстве. Мама удивилась: «А ты помнишь? Тебе же было всего четыре годика!» Оказывается в 1937-м году вся страна отмечала 100 лет со дня гибели поэта. Каждый город – по своему. Это  был всенародный не то праздник, не то траур. В  Калинине, где мы тогда жили (по старому) и сегодняшнему – Твери устроили целое театрализованное шествие. Помню много-много лошадей с разодетыми в форму 19-го века всадниками.  Факельное шествие. Бесчисленное количество людей. А за всадниками ехали полуторки, в кузове которых  разместились  пушкинские герои. В одной машине,  пригорюнившись, сидела старуха с разбитым корытом и старик с  рыжей почему-то бородой забрасывал сети. В другой машине стояла Царевна-Лебедь…

Пушкин каким-то удивительным образом сопровождал её всюду. Она поступила в Ленинградский сельскохозяйственный институт, а институт через месяц переехал в Царское село! На уроки она бегала мимо знаменитого Пушкина на скамейке,  мимо дома, где он  квартировал (сейчас  там музей). И. конечно  каждую свободную минуту бегали, как она говорит, к Пушкину. По музеям, по  памятным местам.

Прощаясь на выпускном вечере, она, как все по доброй традиции, посидела  рядом с ним на той знаменитой скамейке.

Но  рано прощались! Пушкин не отпускал ее! Распределили Галю агрономом… в Псковскую область, в глухое село недалеко от Михайловского и  Тригорского   Пушкина могила.

— В 30-ти километрах от моего села – старожилы из уст в уста передавали легенды и байки про Пушкина, которого видели их прадеды! Это было так странно. Для всех Пушкин – великий поэт. А для жителей этого села – знакомый, который любил прибегать в простой рубахе и красном кушаке  на так называемые «ярманки» — престольные сельские праздники.

Люди в Псковской губернии относились к Пушкину с трепетом. Я жила на квартире, так накануне 6 июня моя хозяйка говорит: «Сегодня у Александра Сергеевича день рождения. Поедешь с нами!» А они были простые люди, крестьяне. Запрягли коней, взяли в телегу меня и мы поехали. Первый раз меня потрясло это пушкинское день рождения. Во-первых, было такое ощущение, что приехала вся страна. Тогда машин-то  мало было, а тут – все запружено. А дальше ехать было нельзя, люди бросали машины и шли пешком. Колонна – как к Мавзолею. И все три километра мы  идем в этой колонне. Выходим к вековым соснам, а там поляна, все сидят, кто где, скатерти расстелены, едят, чай пьют. И  прямо на поляне люди без устали читают пушкинские стихи. Это потом все заорганизовано стало, эстрада появилась. А тогда настоящее народное шествие. Вот уж (подумала я тогда) точно: «Ко мне не зарастет народная тропа».

К тому времени Галя уже была полуинвалидом после 4-часового допроса на Лубянке и плохо слышала.

А попала она в КГБ случайно —  оказалось однокурсница арестованного по подозрению в  шпионаже студента.  У него нашли письмо от нее. Четырехчасовый перекрестный допрос с лампой в глаза так подорвал здоровье, что после она потеряла и зрение,  и слух. И всю жизнь мучилась страшными головными болями. Она  привыкла так жить – и  прожила честную жизнь. Работая агрономом в  знаменитом колхозе «Победа» Калининского района, у нас в Туапсе экономистом комбината по благоустройству.

Кстати, тот допрос был первым и последним. Девчонку отпустили, поняв, что она ни при чем и «не пригодится». Но жизнь ей сломали. Замуж она не вышла и детей у нее нет. А страшные головные боли прошли через 35 лет – после того, как похоронила отца. Ушли сразу и навсегда. А она осталась со своим Пушкиным. Дело в том, что  именно его стихи помогали ей справляться с головными болями. Она их читала, как-то сразу мгновенно запоминала – и казалось, что они утихомиривают боль… Поэтому она знает всего Пушкина наизусть. И про него много знает.  Изучила всю его жизнь. «Родных уже никого», — говорит она, — поэтому я скучаю, если не читаю (мысленно). Если не схожу к памятнику, что у нас в горпарке.

Она с ним разговаривает! Когда проходит мимо, обязательно поздоровается. Иногда в ветер и дождь спросит: «Вам не зябко, Александр Сергеевич?»

— Прохожие, наверное, думают «Сбрендила бабушка! – улыбается Галина Михайловна. – А я так с ним всегда веду мысленный диалог. И на день рождения цветы ему ношу. Любил он ромашки.

В страшные 90-е он помог ей выжить.Был у нее дореволюционный томик стихов Пушкина. Пенсию не платили три месяца, есть было нечего, решилась она его продать. Дала объявление в газету — тут же позвонили: «Сколько хотите?»  «Мне бы сто рублей -ответила старушка. До пенсии дожить.»  «На том конце провода помолчали и снова спросили: «Вы знаете, что это дешево?» «Да, -ответила она, но не могу я на Пушкине наживаться. Мне бы до пенсии дожить» Через час приехал водитель от какого-то начальника, передал ей сто рублей и забрал любимый томик.

Но все равно Пушкин с ней навсегда. Вот и сегодня она была у него.»Ой, какой сегодня день Пушкинский! – говорит Галина Михайловна. — В Тригорском 6 июня всегда  зябко, пасмурно, а после обеда – обязательно шел дождик, или гроза…

 

 

Светлана Светлова, журналист газеты «Туапсинские вести»

Просмотров: 424